Экстази Cube ЭКСТАЗИ Кировск ЭКСТАЗИ 250 мг

Дикий дэв, мать его! Зацени, братишка, мою историю, чувак. Я, неразбавленный наркоман-рэпер, как-то решил сам себя дропнуть на закладку. Вообщем, был я нищебродом и голодранцем, но сильным и крутым. И вот пришла мне мысль, понял я вдруг: а что, если сбербанки под рэпчиком поработать? Было дело, я, думаю, вылетел откуда-то из горячих районов, закупился колесиками, как будто мне мозги перезагрузить надо было, и пошел в банк, готовый стать неотразимым дропом на рабочем месте. Мэн, ты не представляешь, как это были космические глюкалки!

В первый рабочий день в сбербанке я стоял, как черный на пасадене, весь адреналин до кончиков пальцев вспоминаю. А дропом был тот еще тип - желтые хитроумные глаза, откуда прямо-таки гидрач вытекал. Напились мы друзья с ним чашки кофе и за дело. Тут-то и начались приключения моего некстати состоявшегося воображения.

Глюкало, друзья, глюкало! Мне показалось, что дроп превратился в маленького зеленого щенка, который под стол катится и лает на всех коллег. Люди начали косо на меня глазеть, словно я для них какой-то дикий черный, попавший вместе с ними в одно помещение. Чувствовалось, что галлюцинации наступили и никому этого не понять. Я сам как на иголках был, чувак, сердце колотилось, а я просто пытался сохранять спокойствие и не показывать коллегам, что они меня разъебали.

Потихоньку я, отсидев около двух часов в кабинке, вспомнил зачем-то, что коллега сосед справа, Андрюха, когда-то упоминал о своей связи с подпольной серой группой продажи наркотиков. И вот я поехал за новой порцией закладок, как будто у меня покаещийся герасим на крыле.

Встретил я Андрюшку за углом, попросил меня не подводить, иначе "будет плохо", сказал. Андрюху, кстати, все называют "Тина", а я так и не понял почему. Так что зовите его Тина. "Ты, братишка, не бодяженный, чикульнул колесиками?", - спросил меня Тина с косыми глазами и злобным голосом. "Да, Тина, накосил, пойдешь со мной?". Он только хихикнул и пошел вперед, а я следом.

И далее началась моя жизнь, полная экстрима. Тина, это был мой проводник в мире темного бизнеса, в мире гидрача, где каждый шаг кажется чересчур опасным.

Я помню, мы побывали в самых ужасных чартах города, где реально чувствуется атмосфера нелегальности и смерти. В сумерках, в странных переулках, мы нёсмолкаемым шагом шли в никуда. А потом мы оказались в одном из черных логов, где героин и экстази продаются как обычные конфеты. Вот тут я понял, что нашелся свой черный рынок.

Тем временем, работа в сбербанке становилась все сложнее, все больше глюкало, все больше колесиков в голове. Люди, окружающие меня, казались абстрактными, словно они просто чернильное пятно на белом листе бумаги. А я как будто оказался в тени, вне их реальности.

"Мы должны увязнуть в этом черном омуте, мэн", - сказал мне Тина однажды, когда мы бродили по улицам города, дыша запахом удачи и потери разума. "Да, Тина, ты прав, надо остаться в этой тьме, найти нашу планету, где законов не существует. Уйти в свободу". И мы остались, зарытые в наш мир поглощающих нас теней.

Тина продолжал свое грязное дело, а я, как его помощник, был полностью поглощен этим. И где-то на этом пути я потерял сам себя, забыл, кто я такой на самом деле. Вместо того, чтобы писать хиты и жечь микрофон, я работал в сбербанке и купался в черной реальности.

Так что, братишка, если ты думаешь, что это весело и круто, быть наркоманом и работать в банке одновременно, то ошибаешься. Через некоторое время я потерял все, что было у меня, кроме белой рубашки и ямы в голове. Поэтому, блэт, остерегайся темной стороны, не позволяй ей отожмать тебя от жизни. Ведь сбербанки для нас важнее, чем дропы.

Это был жоский вечер, когда все началось. Я, сцуко, ушибленная наркоманка, решила зайти в тот новый заклад нашего района, где гребанные наркодилеры торговали своими дерьмовыми дрянными наркотиками. Никаких проблем, кроме суицида, самоубийства и масла на руках.

Меня там уже ждал мой патлатый дружок - Жорик, хиппи, которого я знала из детства. Он был настоящим хардкорным наркоманом, постоянно качался на маконге и всегда был в поисках новых приключений в своей пиздецовой жизни. Он сказал мне, что там продают новый вид экстази, который белый порошок в капсулах. Я подумала, почему бы и нет? Ведь комиксы на площади можно читать с переменным успехом и без такой хуйни. Чисто для развлечения, понимаешь?

Мы зашли в ту помойку, где все воняло говном и спермой. Дилеры там были типичные хуесосы, с тонкими руками и тупыми мордами. Один из них подошел к нам и сказал: "Че, ребятки, закладки есть?". Жорик ответил: "Да, дай десяток, петух". Я стояла рядом, пытаясь видеть в округе что-то осмысленное, но все, что я могла видеть, это вонь и гниль.

Дилер протянул Жорику капсулы, он их заплатил и мы пошли на площадь. Там было много народа, все такие жоские, пьяные и наркоманы. Мы разложили комиксы на скамейке и начали читать. Но я поняла, что это говно, и какой-то белый порошок проливался по листкам. Я сказала Жорику: "Плюнь на эту ебучую хуйню, давай вместо этой дряни покурим маконгу". Он согласился и мы достали свои петухи с гашишным маслом.

Мы сидели на площади, покуривали маконгу и ржали от комиксов. Все было такое пиздатое, свободное и сумасшедшее. Нам было похуй на все, на это общество, на этих скучных пидоров. Мы были свободными духом и наслаждались этим чувством.

Все это было как трип на самом деле. Я чувствовала, что моя душа плывет над этими пидорами, а я наслаждаюсь каждым моментом. Мы ржали, как пиздоболы и читали комиксы, словно они были святым текстом для нас. Наркотики превращали нас в божественных нахуйников, которые ничего не боялись и смеялись над всем этим белым паршивым миром.

Но, конечно же, все хорошее однажды заканчивается. Мы начали чувствовать себя хуево, наша голова стала кружиться, и мы поняли, что переборщили с этими наркотиками. Я сказала Жорику, чтобы мы пошли домой, и он согласился.

Мы поднялись с площади, наши ноги были усталыми и дрожали. Мы шли по улице, пытаясь добраться до дома, но все было такое размазанное и расплывчатое. Я видела, как все двигалось вокруг, как будто я находилась в параллельной вселенной. Это было жоско и ужасно.